Директор Школы искусств имени Дягилева Евгений Ротчев: «Самое высокое достижение – трамплин, а не пьедестал»

– Я безумно рад и счастлив за школу имени Дягилева, о которой услышал, будучи членом жюри и наблюдая выступления ваших студентов, – заявил на церемонии вручения столичным школам искусств грантов мэра Москвы всемирно известный танцовщик, ректор питерской Академии балета имени Вагановой Николай Цискаридзе. – Я хочу поздравить педагогический состав с замечательной работой.

– Для меня это большая неожиданность, – сказал, получив Гран-при, директор школы Евгений Ротчев.

Кроме Гран-при, гранты 1-й степени вручили воспитанникам дягилевской школы Юлии Мерзликиной (номинация «Современная хореография»), Анастасии Симоновой и Виктории Туминой (номинация «Народный танец»), детскому хору «Кантилена», который в этом году отпраздновал 50-летие. Обладательницей гранта 2-й степени стала Юлия Егорова (номинация «Классическая хореография»), 3-й степени – Виктория Машкарина (номинация «Современная хореография»).

Евгений Ротчев (справа) с воспитанницами Школы искусств имени Дягилева на торжественной церемонии конкурса на соискание грантов Мэра Москвы (фото mos.ru)

Весной этого года Правительство Москвы сформировало команду на 16-е Дельфийские игры в Свердловской области, где участвовали все субъекты Российской Федерации и страны СНГ. Дягилевцы выступали в номинации «Современный танец», хотя специализации такой отдельно в школе нет. Получили «бронзу».

Непрофессионально начинать статью с океана перечислений. Извините, пришлось. Но…

– Почему для вас эти победы – нечаянная радость, Евгений Викторович?

– В Москве много школ, есть со столетними корнями. А на Дельфийских играх и вовсе конкурс был колоссальным! В столице – крупнейшая в мире сеть дополнительного творческого образования детей: 143 городские школы искусств.

– Ваша история – сплошные награды…

– А у других нет? И не сплошные. Поймите, я уважаю наши успехи, но все же отношусь к ним со здоровой иронией, потому что самое страшное – зацикливаться на том, чего уже достигли. Иначе будет остановка, а мне лично хочется идти дальше.

Эйнштейн называл танцоров атлетами Бога. Кабриоль, например – прыжок, во время которого одна нога подбивает другую, при этом обе ноги сильно вытягиваются. Попробуйте? Доли секунды танцовщик находится в воздухе, задержаться не выйдет. Вот и Е.Ротчев полагает: двигаться можно вперед, назад будешь только падать, а потому гордись успехами, но не увлекайся. Талантливо.

Перекрестился – и на подмостки

Евгений Викторович каждый раз переживает жгучее чувство экстрима, наблюдая за концертом из-за кулис. Перед действом там вроде бы вместо кислорода дышишь адреналином. Одни прыгают, другие уходят в себя, что-то шепчут, иные крестятся. Спокойствие? Это равнодушие – значит, не творчество.

Почему пошел танцевать? Бог его знает. Родители, потомки крестьян, большую часть жизни отработали на заводе им. Лавочкина, космические корабли строили. Евгений рождался в деревне Новобутаково, а вот появился на свет в столичном роддоме близ речного порта.

Папа посадил жену на сани и по декабрьскому каналу им. Москвы отвез в больницу. Тем же путем уже маму с мальцом привез в их дом. Потом жили долгое время в центре Химок. Но почему балет со 2-го класса, где больше никто не танцевал, да и в самом кружке мальчик вскоре оказался, как в раю, среди одних девчонок? Так или иначе, а лет в 13 он уже понял – танцы на всю жизнь.

Папа ворчал: что за профессия для парня. Но тут подростка пригласили с арт-бригадой поехать скромным персонажем на гастроли. Вернулся Женя домой, выложил на стол 650 рублей (!) гонорара, на который семья купила первый цветной телевизор. Тогда папа и изрек: «Ну-ну, ладно».

Правда, юноша для себя решил: в танцовщики не пойдет, будет хореографом. Получив диплом Московского государственного института культуры, Евгений на восемь лет «задержался» в клинской детской школе искусств, где познакомился со своей будущей супругой, тоже хореографом.

А с 91-го он уже в будущей «Дягилевке». Почти 25 лет директорствует и отнекивается, когда ему говоришь, что мастерски «дирижирует» этой районной школой.

Н.Цискаридзе сказал: обучение в школе искусств кругозор расширяет и не важно вырастет из ребенка певец или танцор. Конечно. Только в этой школе вся жизнь Евгения Ротчева – вот и итог.

– Молодыми мы сами ее ремонтом занимались, кирпичи покупали в 90-х на свои деньги. Невеликие деньги? Но ведь как бы и для себя, планов было великое множество.

Еще в Клину Ротчевы повстречались с Михаилом Танским, ныне заместителем директора школы, и начали эксперименты по созданию фольклорного отделения. А первое в столице отделение фольклора в детской школе искусств организовали именно они в 93-94-м гг.

«Коляда, коляда!

Ты подай нам пирога,

Или хлеба ломтину,

Или денег полтину».

Без эйфории объясняет директор, почему в его школу всегда был наплыв. Расположена в огромном спальном районе. Раньше учились в Крюково в две смены, вели детей, чтобы не болтались понапрасну. Нынче уже отучившиеся здесь ведут своих детишек. Половина из них поет знаменитом хоре «Кантилена», а это, что ни говорите, бренд.

Современное послесловие

Внимательный читатель уже понял, почему дягилевская школа добилась таких успехов. Директор – талантливый человек, подобравший талантливый коллектив, постоянно ищущий новые пути-дороги.

– Мир меняется, и балет, и хор тоже изменятся, – убежден Евгений Викторович. – Думаю, для ребят средних классов уже необходим современный танец: свободная пластика, раскрепощенное тело, отсутствие ограничений в использовании различных техник. И прославленная «Кантилена» стала включать в репертуар современную музыку.

Вот и объяснение. Профи – да, уважение к успехам других – да, эксперименты – без этого скучно, невозможно и, вообще, нечего бояться. Главное впереди? Девчонки из «Кантилены» провозгласили песней на стихи Вадима Шефнера:

«Не привыкайте к чудесам.

Дивитесь им, дивитесь!

Не привыкайте к небесам,

Глазами к ним тянитесь». 

На фото mos.ru: Евгений Ротчев (в центре) получает Гран-при конкурса на соискание грантов Мэра Москвы из рук Сергея Собянина (справа)