Имена Героев — на городских стенах-2

В преддверии великого праздника — Дня Победы продолжаем цикл публикаций о тех Героях, чья память увековечена на мемориальных табличках там, где они жили.

Герой Советского Союза – еще сравнительно недавно в Зеленограде жили те, кто носил это высокое звание. Их было всего пятеро: Александр Елагин, Николай Иванов, Алексей Костин,  Виктор Малышев, Михаил Бадигин. В память об этих людях и их подвигах  на домах, где они жили, установлены мемориальные таблички. Сегодня вспомним о штурмане торпедоносца Николае Иванове и его славных делах.

Николай Иванов – история героя-балтийца

Николай Дмитриевич Иванов – Герой Советского Союза, штурман морской торпедоносной авиации прожил в Зеленограде всего около двух лет. Это были счастливые годы в окружении детей и внуков – та жизнь, за которую он сражался. А про подвиги его в годы войны можно написать приключенческий роман…

Призвали на флот, а попал в лётчики

В морскую авиацию Николай попал еще до войны – в 1939 году его призвали на флот, но парень мечтал о небе и даже прибавил себе лет, чтобы поступить в Ейское военно-морское авиационное училище. Учёбу сержант Иванов закончил в мае 1941-го.

Перед самой войной новоиспеченный штурман прибыл служить на Балтику – в 1-й минно-торпедный авиационный Клайпедский полк.

Его наставником стал прославленный комэск Михаил Плоткин. Увидев малорослого худенького парня, командир спросил, умеет ли тот плавать и стрелять. Николай ответил: плавать умеет, а стрелок он «ворошиловский», с первым местом на курсе.

- Ладно, – сказал комэск. – Включайся, изучай район, без этого... воздушному стрелку никак нельзя.

Так штурмана по образованию взяли в полк стрелком.

Коля-колокольчик

За звонкий голос его прозвали в полку Колей-колокольчиком, а за весёлый нрав – «народным артистом из Знаменки» – так называлось его родное село на стыке Воронежской и Белгородской областей. За словом сержант Иванов в карман не лез, мог «отбрить» даже партийное начальство. Однажды парторг застал его за глажкой брюк, которые были вдвое шире положенного. Хотел сделать замечание, но Иванов опередил:

- Осторожно, обрежетесь, товарищ старший политрук, они – как бритва!

Но не одним зубоскальством стал известен новичок – в полку успели узнать, что он без промаха бьет из пулемета и точно бомбит.

С началом войны полк сразу включился в бои, а в августе 1941 года группа Плоткина совершила первый налёт на Берлин. Сам Николай поначалу летал заменять раненых стрелков. Командир напутствовал его:

- Ты, Коля, когда истребители увидишь, не стреляй издалека – это только придаст врагу нахальства. Подпусти поближе и уж тогда... поточнее…

Иванов не подвёл. «Хорошего мне парня сосватали» – говорил комэск Плоткин. Штурманом Николай стал в 1942-м, имея в активе немало боевых вылетов на торпедоносце.

«Мал Иванов, да дорог»

Долгое время штурман Иванов летал в паре с лётчиком Александром Пресняковым, с которым очень сдружился. В одном из первых совместных вылетов их самолёт подбили.                           - Сколько до базы? – спросил Пресняков.

- На одном моторе полтора часа, – хладнокровно ответил штурман, продолжая прокладку курса.

Дотянули. «Мал Иванов, да дорог», шутил потом Пресняков.

В январе 1943 года началась операция «Искра» по прорыву блокады Ленинграда. Честь первого удара доверили экипажу Иванова, который к тому времени «превратил множество надводных фашистских судов в подводные». Он подавил дальнобойную батарею, лупившую по Эрмитажу и Невскому проспекту. Открыл счёт потопленным кораблям – о его успехах политотдел ВВС Балтийского флота выпустил специальную листовку, а друзья сложили стихи: 

Торпедоносец Иванов

Фашистов в море бить здоров.

Приключения торпедоносца Иванова

Летом 1944 года экипаж Иванова потопил крупный транспорт в 10 000 тонн. Николай с нетерпением ждал радиосводку, но о них там не сказали ни слова. «Видимо, мы засекречены», – пошутил он. На другой день о них написали газеты. Иванов вздыхал: «Эх, догадались бы в Знаменке, что это я, Колька».

22 июля 1944 года Николаю Иванову присвоили звание Героя Советского Союза. В наградном листе значилось: 98 боевых вылетов, четыре потопленных транспорта и два тральщика.

Через два дня они едва не погибли. Четвёрка торпедоносцев нарвалась на замаскированный аэродром с зенитками. Уходя на бреющем полете, Пресняков врезался в одинокую берёзу. С трудом дотянули до аэродрома, шасси подломились. Иванова, залитого кровью, вытащили из разбитой кабины. Придя в себя, он спросил:

- Саша, а берёзу ты довёз до аэродрома?

Тот выругался.

- Молодчина! – облегчённо вздохнул Николай. – После такой переделки баня нам просто необходима. И с березовым веничком...

Из госпиталя он сбежал. Командир сделал вид, что не заметил. Вскоре они снова ушли в море. В октябрьскую сырую ночь, когда самолёт обледенел, и топливо было на исходе, они нашли и потопили транспорт в 6500 тонн. Это был последний совместный полёт друзей – Преснякова перевели в учебный полк.

По данным лётной книжки, личный вклад Иванова составил 220 вылетов, 29 торпедных ударов, 9 потопленных транспортов, тральщик, подводная лодка и сторожевой корабль. 15 «Юнкерсов» он уничтожил на аэродромах, не дав им бомбить Ленинград.

Подполковник

После войны Николай Дмитриевич окончил Высшую офицерскую школу штурманов, затем академию. Одним из первых освоил реактивные торпедоносцы, стал флаг-штурманом. И всю жизнь по крупицам собирал в архивах данные о погибших однополчанах, сохранив память о них.

В 1956 году в звании майора уволился в запас, жил в Ленинграде, работал в пожарной охране. В 1974 году ему присвоили звание подполковника.

В 1993 году 73-летний ветеран переехал в Зеленоград, поближе к родным, поселился в корпусе 1454. Он ушёл из жизни 30 сентября 1995 года, похоронен на Центральном кладбище Зеленограда.

Дина Дёмина

Фото предоставлены автором