Потомок зеленоградского ветерана Николая Лаптева рассказал о герое войны

Студент Нижегородского института (филиал) АНО ВО МГЭУ Григорий Корягин написал удивительную историю про своего родственника, брата прадедушки, последнего в Зеленограде участника Сталинградской битвы и участника штурма Берлина, майора-минометчика Николая Дмитриевича Лаптева. Публикуем эту историю.

История первая. Дмитрий, Анна и Николай

С каждым годом все дальше от нас события Великой Отечественной войны, но праздник Великой Победы остается одним из самых значимых в истории нашей страны и каждой семьи. Во время той страшной войны проявились лучшие качества русского народа: отвага и мужество, терпение и стойкость, вера в победу и безграничная любовь к Родине.

Я живу в доме, который построил мой прадедушка Дмитрий Дмитриевич Лаптев уже после войны.

Он труженик тыла: во время Великой Отечественной войны работал на автозаводе, выпускал танки и минометные орудия. Неоднократно был награжден медалями за доблестный труд.

В годы лихолетья жизнь продолжалась. В 1942 году у него и его супруги Анны Степановны Лаптевой родился второй ребенок, а после войны – третий. Семьи, в которых родились прабабушка и прадедушка, были многодетными. В семье прабабушки было двенадцать детей, а у прадеда – семнадцать детей. По двое человек от каждой семьи не вернулись с фронта.

Как-то я спросил у родителей: «Есть ли в нашем роду фронтовик, который прошел всю войну и до сих пор жив?» И как же мне было радостно, когда я узнал, что в нашей семье есть удивительный человек – брат моего прадедушки, майор-минометчик Николай Дмитриевич Лаптев. В 1993 году Николай Дмитриевич приезжал на свадьбу моих родителей.

До этого года я никогда не видел своего замечательного прадедушку, хотя с раннего детства много слышал об этом удивительном человеке.

Нам с братьями всегда очень хотелось увидеть его. И вот 6 июля 2015 года мы всей семьей отправились в Зеленоград. Город удивил меня чистотой улиц, спокойной, по сравнению с Москвой, размеренной жизнью.

Но прадедушка Николай удивил меня больше всего. Я представлял его совсем стареньким, едва ходящим. А он в свои 93 года был в отличной спортивной форме. Когда мы гуляли по городу, он предложил нам побегать наперегонки. Я думал, прадедушка шутит, но он побежал так быстро, что мы с братьями едва поспевали за ним. «Деда Коля», как мы его назвали, каждый день начинал с зарядки и вел активный образ жизни.

В последние годы он активно занимался общественно-патриотической деятельностью в Зеленограде.

Прадед Николай много путешествовал. Со своей супругой он где только не побывал. В последний раз они отдыхали в Болгарии. Прадедушке было девяносто лет. Кстати, до девяноста лет он водил машину. «А сейчас супруга не разрешает», – сказал Николай Дмитриевич.

Его супруге Салихе Нурмиевне тогда было восемьдесят восемь. Много лет прожили они вместе, шли по жизни рука об руку. Воспитали двух дочерей: Светлану и Елену. Светлана Николаевна – хирург, Елена Николаевна – химик, как мама. У четы Лаптевых четверо внуков и пятеро правнуков. Николай Дмитриевич счастлив, что остался в живых, что встретил свою единственную любовь Салиху. Он не любит вспоминать о войне и хочет, чтобы нам никогда не пришлось взяться за оружие.

И все же целых пять часов он рассказывал нам о войне.

– Никогда не знаешь, ребята, что пригодится. Но все нужно делать хорошо. Мне восемнадцать лет было, когда меня направили в Ульяновское училище связи, где готовили батальон стрелков. Много времени уделяли физической подготовке. Учили хорошо стрелять из любого оружия. Так буквально сразу это и пригодилось. Из простого карабина в прифронтовой полосе под Москвой мне удалось уничтожить восемь немцев.

Я спросил:

– Было ли страшно?

Прадедушка улыбнулся:

– Конечно, и не только в начале. Самые страшные бои были за взятие Берлина. Штурм Берлина готовился в большой тайне. Было установлено 190 прожекторов с целью ослепить немецкую авиацию и затем уничтожить артобстрелами. 8 мая Берлин был взят. Но в это время Пражское правительство попросило о помощи: в Чехословакии шли бои с остатками немецкой армии. Туда были отправлены танкисты, артиллеристы, минометчики, в том числе и 49-й дивизион, в котором я воевал. 10–11 мая разгромили последнюю немецкую группировку.

Казалось, конец войне, но я в составе войск был переброшен на Восток: ожидалась война с Японией. Домой вернулся только в конце 1946 года.

Средний брат Николай спросил, что запомнилось больше всего. Николай Дмитриевич задумался ненадолго:

– На всю жизнь врезалась в память картина, увиденная в освобожденном Наро-Фоминске. Полностью разрушенный город, жителей не видно; но потом из самодельных землянок стали выползать оставшиеся в живых и, плача от радости, встречали своих освободителей.

Старший брат Александр спросил о вере и помощи Божией на фронте.

Прадедушка ответил:

– К сожалению, этому нас никто не учил. Я тогда не знал ни одной молитвы, но верил, что меня хранит крестик, который мама мне надела на шею, и ее благословение и молитвы.

Многое мне запомнилось из пятичасового общения, которое прошло на одном дыхании. Братья-призывники слушали, не отрываясь.

Напоследок коснулись современных событий, враждебных настроений на Украине. Николай Дмитриевич печально покачал головой.

– О войне нельзя забывать, чтобы не повторять ошибок. Во время войны я командовал минометной батареей. В моем подчинении были солдаты разных национальностей, но жили все одной семьей. Моя жена – татарка. Одна из сестер вышла замуж за грузина. Живем все дружно. Каждый народ имеет национальный инстинкт, национальный дух, национальное достоинство. У каждого народа свое особое чувство права и справедливости, иной характер, иное представление о нравственном идеале. Вот почему национальное чувство есть духовный огонь, ведущий человека к служению и жертвам, а народ – к духовному расцвету. Если мы, люди разных национальностей, будем относиться друг к другу уважительнее, жизнь у нас станет лучше.

Вот так. Любовь проявляется в жертвенности. Не сказал, что много крови было пролито за Украину, что сам там получил ранение, а сказал, что должна быть любовь и понимание другого.

А его супруга «тетя Соня», как ее называют для простоты, рассказала нам, что с ними жила родная сестра прадедушки Александра, у которой долгое время были незаживающие трофические язвы на ногах. Николай Дмитриевич сам обрабатывал ей раны, а их старшая дочь стала хирургом, чтобы вылечить больную тетю. Кстати, и со своим будущим мужем она познакомилась при оказании ему медицинской помощи в горах, когда тот подвернул ногу. Вот такие уроки доброты и мудрости дал мне мой прадедушка Николай Дмитриевич Лаптев.

Григорий Корягин, фото из семейного архива Григория Корягина

P.S. В 2015 году Николай Дмитриевич Лаптев дал нашему изданию интервью. Скончался герой войны в ноябре 2020 года.

МГЭУ издало сборник воспоминаний студентов о своих родственниках-участниках Великой Отечественной войны.