Улица летчицы Тарасовой

Две улицы идут вдоль железной дороги в Зеленограде, в районе Крюково. Одна называется Каменка – по имени деревни, когда-то находившейся здесь и вошедшей в состав Зеленограда. Другая, параллельная ей – улица летчицы Тарасовой.

Вера Тарасова родилась в 1919 году, в той самой деревне Каменка. Повзрослев, как многие комсомольцы того времени, следуя популярному призыву «Комсомолец – на самолет!», освоила пилотирование По-2 и работала инструктором в летной школе. А с первых дней войны подала заявление в военкомат – на фронт.

Окончила курсы штурманской подготовки и была назначена штурманом 1-й эскадрильи 588-го ночного бомбардировочного авиаполка. Пилотом в ее экипаже была Любовь Ольховская.

Ночь. Немецкий фельдфебель выбрался из блиндажа и затрусил в дальний конец траншеи. Небо все в звездах: изредка лишь скользнет луч зенитного прожектора или загорится осветительная ракета. Тишина такая, что слышно, как с востока, с русской стороны, доносится ленивый перебрёх собак.

Какая-то тень на мгновение закрыла звезды. «Летучая мышь», – подумал было фельдфебель… И вдруг, с чистого, тихого неба – леденящий душу свист, а через мгновенье – ба-бах! ба-бах! ба-бах!

– Рус фанера! Nähmaschine (швейная машинка)!

Выбравшись из-под кучи земли, фельдфебель ощупал штаны и понял, что до места назначения добраться не успел. В поднявшемся гомоне он не расслышал характерный звук двигателя, так напоминавший стук обычного бытового устройства (за что и получил у немцев одно из прозвищ – «швейная машинка»). Русский самолет По-2, отбомбившись, уходил обратно к своим, на базу.

Так и работали наши «ночные ведьмы» – эскадрильи и целые полки легкой ночной бомбардировочной авиации. Подходя к цели, глушили движки и на планирующем полете, в полной тишине вдруг обрушивали на фрицев «подарки от русских иванов». А затем снова включали моторы (разогретые, они запускались сразу) и уходили.

«Подарки» были, конечно, не «от иванов», а от сотен тысяч таких же девушек и подростков, которые в тылу днями и ночами не отходили от станков. Недоедали, недосыпали, но поставляли на фронт миллионы снарядов, мин, бомб, гранат, патронов… У каждого был свой фронт.

Немалый урон наносили «ночные ведьмы» ближним прифронтовым тылам врага. Но еще страшнее оказывался моральный ущерб. Когда в полной тишине, с темного, но чистого неба вдруг начинают сыпаться бомбы? Точно, ведьмы на помеле!

Но война есть война, а на ней не без потерь. Нашему экипажу не повезло: озлобленные немцы обшаривали небо лучами прожекторов, и в их паутину попался крошечный По-2. Шквальный огонь зениток обрушился на него. Самолет был сильно поврежден, обе летчицы получили тяжелые ранения. Пилот Люба Ольховская все же сумела посадить свой По-2. Немцы забрали документы и оставили истекающих кровью летчиц погибать. А наутро жители поселка Софьино-Бродское, рядом с железнодорожной станцией, над которой видели самолет Ольховской, нашли изодранную в клочья машину и в ней два тела. Выбраться из кабины у девушек уже не было сил… Было 18 июня 1942 года.

Сельчане тайно похоронили девушек.

В полку экипаж долго считали «пропавшим без вести при выполнении боевого задания» – уходя от зениток, им пришлось сильно отклониться от курса. Только 23 года спустя коллективное письмо жителей поселка в газету «Правда» позволило пролить свет на героическую гибель девушек, погибших, защищая Родину, в одном из первых своих боевых вылетов… Тогда же останки летчиц торжественно перезахоронили на центральной площади городка Снежное в Донецкой области и установили над могилой памятник (цел ли он сейчас?).

Мы помним имена героев: летчиков, танкистов, артиллеристов, пехотинцев. Но, как многотонные блоки в основание дома опираются на миллионы крошек плотно утрамбованного песка, так и их подвиги зиждутся на миллионах жизней ребят и девчат. Которые не успели достичь славы и наград, но, не колеблясь, отдали за Родину самое ценное, что у них было. Свою юную, полную надежд и мечтаний жизнь. Это – фундамент Победы.

Улица Зеленограда с полным правом носит имя летчицы Тарасовой.

Иван Лазаревич, фото из открытых источников