Учредитель: Префектура ЗелАО г. Москвы Учредитель: Префектура ЗелАО г. Москвы

ВЕРТИКАЛЬНЫЙ БЕСПРЕДЕЛ

Лента новостейВСЕ »
Мероприятия скоро!
Сентябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
5

Мероприятия 5 сентября

Закрыть
6

Мероприятия 6 сентября

Закрыть
7

Мероприятия 7 сентября

Закрыть
8

Мероприятия 8 сентября

Закрыть
9

Мероприятия 9 сентября

Закрыть
11
12

Мероприятия 12 сентября

Закрыть
15
Закрыть
18
20
22

Мероприятия 22 сентября

Закрыть
25
26

Архив мероприятий »
Будущие мероприятия »

План мероприятий префектуры »

Вертикальный беспредел

Не верьте дружеским прощаньям и обещаниям писать! Между провожающим и пассажиром уже пролегла пропасть. Провожающий еще делает вид, что ему грустно расставаться, но он лукавит, просто хочет приобщиться. А отъезжающий даже и вида не делает. Он в предвкушении. Он ждет не дождется, когда проводник трижды скажет заклинание: отправляемсяпровожающиепокинуливагончик!
И тогда, наконец, свершится таинство, ради которого пассажир покупал путевку или выбивал командировку, доставал билеты и паковал чемоданы. Он извлекает на свет заветные свертки, предусмотрительно уложенные с самого верху, и начинает жрать. Хрустеть, чавкать и булькать.
И так всю дорогу, хотя в поезде кроме как дойти до туалета калории девать абсолютно некуда.
Поэтому пассажиры прямо на глазах толстеют. Иногда даже настолько, что из вагона выйти уже не могут. Таких пассажиров увозят в депо и не кормят, пока они опять не похудеют. А поезд в это время, естественно, на линию не выходит.
Вот от этого и случаются срывы в расписании. 

Дополнительный поезд Москва-Севастополь был сформирован в орловском депо, и бригада впервые в жизни вела состав в Крым.
Расписание пути, аккуратно вывешенное на двери проводниковского купе, уже радовало своей непосредственностью. Самохвалово - прибытие в 15.54. Следующая станция - Бахчисарай... ни время прибытия, ни время отправления просто не указаны. Следующая - Мекензиевы горы (пригород Севастополя) - почему-то в 15.38. Контрамоция.
Среди пассажиров возник спор: когда прибываем в Севастополь. Сверили по билетам: в половине билетов прибытие указано в 16.30, в другой - в 19.05. Правы оказались вторые.
Неудивительно, что при таком раскладе то и дело появлялись какие-то левые, нигде не прописанные полустанки. Очевидно, машинист выходил дорогу спросить. Выскакивать, подышать свежим воздухом на таких стоянках было небезопасно, так как машинист мог в любую минуту вернуться и пустить поезд дальше, даже не предупредив проводников, чтобы загоняли пассажиров обратно в вагон. В Сиваше человек 60 запрыгивали в поезд уже на ходу.

Но это присказка, не сказка. Сказка, как водится, впереди.

А пока еще одна присказка. Анекдотец.
Жалуется женщина подруге:
- Представляешь, шла вчера через парк - изнасиловали. Сегодня шла - опять изнасиловали. Завтра опять пойду - а что делать?
Это к тому, что альпинизм - вот то самое хождение через парк и есть. Когда лезешь туда, а уж тем более когда спускаешься - все на свете проклянуть успеваешь. И куда меня понесло? И зачем мне это надо, приключениев-то на свою попу, на старости лет? И вообще, я понимаю, альпинисты - чокнутые люди, их хлебом не корми, дай куда-нибудь забраться. Причем из двух склонов обязательно выбирают тот, что покруче. Но почтенному журналисту чего приспичило?
Но этих причитаний хватает ровно на вечер. На следующий день, отдохнув... вдруг начинаешь понимать: завтра опять пойду - а что делать?

Испанский сапожок для Золушки

Скальные восхождения - это совсем не то, что высотные. Здесь всего-то 600 метров над морем, из них добрых 50 приходится на берег. Крутой, но о лазании там говорить не приходится.
Но оставшиеся 550 м в туристических говнодавах пройти невозможно. Это стена. Кое-где по ней можно вскарабкаться в кроссовках, но для сложных участков (особенно когда идешь первым) совершенно необходимы скальные туфли.
Эту обувь придумали мазохисты, начитавшись сказок про Золушку. Или взяв на вооружение достижения передовой инквизиции.
Тоненький резиновый тапок сжимает ступню так, что пальцы слипаются. Подошва жесткая и выгнута горбом, и при попытке встать на ровном месте в землю упираешься только пяткой и носком (бедные мои пальцы!). Утешает лишь то, что там, на стене, если и есть ровные места, то вертикальные, больше приспособленные для висения, чем для стояния. А на втором часу этого самоистязания повеситься реально хочется.
Но это ладно - на восхождениях все-таки принято подбирать обувь в размер. А вот для соревнований на скалодромах или на невысоких тренировочных маршрутах скалолазы-профессионалы напяливают тапочки на размер-два меньше. Членовредители. 

Лагерная жизнь. - Бэримор, что это хлюпает у меня в ботинке? - Овсянка, сэр! - А что она там делает? - Хлюпает, сэр!
Овсянка по утрам - это традиция. Это как в горы: не хочешь, а слопаешь. Впрочем, клуб любителей овсянки под конец все-таки сдал позиции и утреннее меню, по просьбам трудящихся, стало несколько разнообразнее.

И трудящиеся, проглотив это самое меню (даже и овсянку, даже те, кто ее дома на дух не переносил - и с удовольствием) - расходятся по позициям. С вечера все оговорено, определены составы групп, разобрано снаряжение. Кто-то идет тренироваться, кто-то - на восхождение, ведет новичков на легкие маршруты или покоряет сложные - нарабатывает разряд.

А где Африка?
А она здесь, в Крыму. Один из тренировочных маршрутов у подножия горы Кушк-Айя носит такое название. Потому что рисунок выступов и трещин действительно напоминает очертания африканского континента. А на вопрос скалолазов, которые в этих местах новички, "Как добраться до Африки", местные старожилы, как правило, уточняют: вам самолетом или морем? Типа шутка.
Но маршрут очень популярный, влезть на него считается достойным. За что там держаться? Это кажется невероятным, но... залезают же!

Страховка, разумеется. Без страховки - ни шагу. И без каски тоже ни-ни. Необходимость этих мер я понял гораздо острее, чем в прошлом году на Кавказе. Потому что здесь, на вершине Кушк-Айи, водятся опасные звери.

Кушк-Айя - гора только со стороны моря обрывистая. С другой стороны она довольно крутая, но проходимая легко, безо всякого скалолазания, по тропе. И по этой тропе на вершину забираются те самые опасные звери. Туристы. Их любимое занятие - ходить по гребню горы, злостно не глядя под ноги. А из-под ног, под которые они злостно не глядят, то и дело вниз сыплются камешки. Мелкие, побольше и еще побольше.

Другие опасные звери - новички. Они по гребню не ходят, а лезут вверх по стенке. Но тоже злостно не глядят под ноги и тоже роняют камушки.
С катящимися камнями бороться нужно так. Услышав, что сверху что-то сыплется (это может быть и камень, и турист, но разбираться некогда) нужно что есть дури заорать "Камень!" и что есть силы впечататься в скалу. Испугавшись крика, камень (или турист) пролетит стороной (а заодно, услышав твой вопль, и другие скалолазы успеют принять меры). Каска же нужна для того, чтобы, впечатываясь в скалу, не разбить голову. Альпинисты - предусмотрительные люди! 

И вот я впервые лезу на стенку. Разумеется, в связке, разумеется, вторым (первым, с нижней страховкой, меня никто не выпустит: тут нужен опыт, которого у меня нет). Сверху меня страхуют, хорошо, жестко, но не тащат: лезу все-таки сам.

Но при таком раскладе я нередко оказываюсь вообще последний в группе, поднимаюсь, выстегивая страховочные карабины и петли. Когда кто-то есть сзади - может подсказать: вот, мол, туда ногу, а здесь вправо возьми... Последнему не подскажет никто. И в паре мест охватывает тихая паника: ядрена-макарона, это как же сюда залезть-то? Ага, попробуем тут... встали, держимся, рукой вон до той трещинки... ни фига, не ухватишься... пробуем другую, подтягиваемся... "беремшя жубами жа карниж... не приспособлены мы, кролики, для лазания!" ©

Уффф. На первую гору вылез. Долго лезли, спускаемся уже по темноте. По счастью, спуск - по противоположной, отлогой стороне горы. А потом ее обойти - вот мы и дома. Руки и ноги ободраны в клочья и, чувствуется, хотят просто отвалиться... 

Разумеется, идя в связке, своего партнера, как правило, не видишь - он уже через метров пять уползает за какой-нибудь излом, и дальше видишь только уползающую веревку. Которую, разумеется, нужно страховать. А когда она кончается, орешь: веревка вся!!! А в ответ: Понял!!! И тот, первый, страхуется сам, орет: самостраховка!!! А еще через минуту: Страховка готова! И тогда уже второй орет: понял!!! выбирай!!! И снова первый: понял! И тогда идешь по веревке, а сверху тебя страхуют.

На этих воплях реально голос сорвать. Тем более, что двум человекам на скале, между которыми по веревке самое большее 50 метров (а по прямой и меньше), друг друга услышать бывает не просто. Звук, отскакивая от стены, легко долетает до лагеря у подножия. И то, что делается в лагере, слышно как по соседству. А друг друга - ни фига.

Страховка готова! - ору я напарнику. И громче: СТРАХОВКА ГОТОВА!!! А из лагеря доносится: НАЛИВАЙ!!! Остряки, тьфу на них сверху. 

Наутро мои косточки громко протестуют против насилия, учиненного над ними вчера. Они вопят так громко, что слышно в Америке, и я всерьез опасаюсь, что сейчас в Крым в полном составе нагрянет комиссия ООН по правам человека, инструкторов немедленно арестуют, а скалолазание запретят, как несовместимое с человеческим достоинством занятие. Я еще сделал вид, что пошел на очередную тренировку, но при попытке пройти тренировочный маршрут безнадежно потянул мышцу, плюнул и вернулся в лагерь. Чтобы отдохнуть, наколол дров к ужину. А на провокационный вопрос руководителя сборов - что я намерен делать завтра (типа не пойдешь ли ты на восхождение по второй категории сложности - то была первая!) сказал решительное НЕТ. Завтра я отдыхаю, еду в Севастополь.

Трактир "Витязь" на Большой Морской известен всем альпинистам, приезжающим под Севастополь, причем более известен, как просто Трактир.
Это настоящая русская кухня. Гречка со шкварками... Селянка с кулебякой... Уха - елы-палы, какая там уха! - с расстегайчиками... Курник, борщ, настоящий сбитень! Афигеть. И порции - одной на роту солдат хватит. Вскормленный овсянкой альпинист способен заменить половину роты солдат, но не более. Хороший обед под водочку в пересчете на отечественное бабло обходится всего в 250-300 рублей!

Пешочком по городу, не торопясь, растрясти калории... Красивый город, очень красивый. Чувствуется, что живет небогато, но достоинство блюдет.

Так, нога за ногу, не торопясь, поглазев по дороге на репетицию парада, я и еще трое "отпускников" добираемся до знаменитого севастопольского аквариума. Однако видим большую фигу. Аквариум открыт до шести часов (сейчас без четверти), но касса закрывается в полшестого, и тогда же закрывается доступ посетителям. Оставшиеся полчаса администрация оставляет за собой, чтобы выгнать тех, кто успел раньше.

Кроме нас, еще компания опоздавших рвется приобщиться к чудесам подводного мира, но с большим основанием, чем мы: ихний папа успел купить билеты, но куда-то отлучился и с минуты на минуту должен подойти.

Подошел, и мы, сделав вид, что это и наш папа тоже, прорываемся в залы аквариума, благо контролеры, не пересчитывая пачку билетов, просто надорвали ее и вручили почему-то мне. Наверное, решили, что я тоже чей-то папа.


Вечером я уже не могу придумать, как бы отвертеться от завтрашнего восхождения. Остается надежда, что испортится погода, - вот, кстати, и облаков натянуло, - а по мокрым скалам далеко не залезешь, даже если ты воздушный шарик. Слишком скользко. 

Дождь на следующий день пошел. Но уже тогда, когда мы все-таки одолели "двойку". Я напрасно ее боялся. Такой силовухи, как на "единичке", там нет, зато гораздо выше требования к технике скалолазания. Каковую за неделю я кое-как освоил. По крайней мере, практически уже не было на маршруте мест, где мне требовалась чья-то подсказка. Кроме "зеркала".

"Зеркало" - ровный участок скалы, наклоном около 80 градусов. Мелкие трещинки, неочевидные выступы... Как его пройти - непонятно ваще. Но мой инструктор на этот раз далеко не ушел - стоит сверху, страхует и подсказывает, куда соваться дальше. И оказывается, даже на этом участке, где муха-то не зацепится, тоже можно удержаться! До сих пор не верится.

А рядом с нами еще один веселенький маршрутик - "пятерка". Там тоже идет группа альпинистов, но у них весь маршрут как это самое "зеркало". Ужас.

Ну, вот и все. Это был предпоследний подвиг. Последний начинается на следующий день: 26 часов в поезде.

И.ЛАЗАРЕВИЧ